Единый реферат-центр России и СНГ

Главная » Международные валютно-кредитные отношения » - Валютная политика в Аргентине


Notice: Undefined variable: ref_text in /home/referatb/domains/referat-best.ru/public_html/modules/pages/controller.php on line 93

- Валютная политика в Аргентине

Аргентина в конце 90-х годов избрала вариант валютного управления.
В начале XX в. Аргентина входила в число самых богатых и про­цветающих стран мира с быстро растущей экономикой, стабиль­ным экспортным потенциалом, развитой инфраструктурой, высо­ким уровнем квалификации рабочей силы. Более того, страна в силу географической и политической отдаленности от крупней­ших мировых держав достаточно благополучно пережила Первую мировую войну. Процветание закончилось с наступлением миро­вого экономического кризиса 1929—1933 гг. В 1930 г. произошел военный переворот, первый из числа многих последующих, после которого позиции Аргентины в мировой экономике стали посто­янно только ухудшаться. В значительной степени это связано с внутриполитическим состоянием государства: после нескольких десятилетий межклановой борьбы в стране возобладала идеология и политика перонизма — смесь социалистических и национали­стических идей. Хуан Доминго Перрон — президент Аргентины, избранный в 1946 г. и смещенный в результате военного переворо­та в 1955 г. Будучи министром труда (1943—1944 гг.) и вице-прези­дентом (1944—1946 гг.), Перрон совместно с лидерами профсою­зов разработал программу реформ в социальной сфере, поощрял создание новых профсоюзов, провел реформу законов о труде и социальном обеспечении. Став президентом, он выдвинул про­грамму индустриализации страны. Одновременно были установ­лены фиксированные цены на сельскохозяйственную продукцию, ограничена свобода слова. Государственные чиновники поощря­лись к вступлению в перонистскую партию, созданную в 1947 г. Период правления X. Перрона отличался, с одной стороны, от­кровенно авторитарными чертами, с другой — был осуществлен целый комплекс социально-экономических преобразований (вве­дение пенсий, оплачиваемых отпусков, создание домов отдыха для рабочих, запрет детского труда и т.д.). Одновременно прово­дилась национализация (на возмездной основе) ряда крупных промышленных предприятий, железных дорог, Центрального банка Аргентины и крупнейших национальных банков. Проводи­лась политика протекционизма в отношении национального капи­тала. Идеи перонизма получили большую поддержку в обществе, однако Аргентина — латиноамериканская страна, и перонизм внешне выглядел как разновидность социализма «по-аргентин­ски». Кроме того, важным фактором коррозии всех сфер политиче­ской и экономической жизни страны была масштабная коррупция и нарастающие потребительские настроения в обществе. США, на­пуганные ростом псевдосоциалистических идей в Аргентине, оказывали стране массированную кредитную помощь при любых внутренних волнениях, отчасти вызываемых местными властями искусственно. В 1955 г. X. Перрон был свергнут, к власти пришла военная хунта. Сменяя друг друга, военные хунты правили стра­ной до 1973 г., когда президентом вновь был избран возвратив­шийся из эмиграции X. Перрон. После смерти Перрона в 1974 г. к власти вновь пришли военные. Перонисты были отстранены от управления государством на 15 лет.
Первые проблемы с погашением внешних долгов возникли в стране в 1956 г., когда Аргентине была предоставлена отсрочка по­гашения задолженности на сумму 500 млн долл. по решению пер­вой встречи Парижского клуба кредиторов. О государствленная экономика была почти полностью отгорожена от мирового рынка, а федеральный и местные бюджеты перегружены социальными обязательствами. Само же государство оказалось приватизировано различными конкурирующими группировками, не способными проводить долгосрочную политику. Для стабилизации экономиче­ского положения в период 1950—1980 гг. в стране вводились многочисленные стабилизационные программы, в которых не было сделано даже попытки устранить фундаментальные причины мак­роэкономического дисбаланса. Эти программы основывались на жестко фиксированном валютном курсе или валютном коридоре и были направлены на перераспределение сокращающегося нацио­нального дохода и возрастающих внешних заимствований между различными властными группировками.
После очередного военного переворота в 1976 г. новое прави­тельство начало ослаблять государственный контроль в экономи­ке: были снижены экспортные и импортные пошлины, постепен­но сняты ограничения на движение капитала, в конце 1978 г. вве­дена полная конвертируемость национальной валюты по текущим и капитальным операциям. Рост собираемости налогов сократил кредитование правительства Центральным банком, но общий объ­ем государственного долга вырос за счет заимствований прави­тельства на внешних рынках. В стране расширялось предложение денег, быстро росла денежная база, что подрывало стабильность курса национальной валюты. Совокупность этих факторов созда­вала предпосылки развития инфляции и возникновения валютно­го кризиса.
В начале 1980 г. в стране разразился банковский кризис, кото­рый совпал с резким ухудшением состояния государственных фи­нансов. Ситуация усугубилась переходом к антиинфляционной денежно-кредитной политике. В феврале 1981 г. была проведена девальвация песо на 10%, а затем еще две — на 34 и 38%. Прави­тельство объявило о введении двойного валютного курса. Рыноч­ным, свободным курсом был объявлен курс по финансовым опера­циям, который немедленно упал еще на 70%. Отрицательное воз­действие кризиса на состояние реального сектора вынудило правительство принять программу финансовых гарантий по внеш­ней задолженности для национальных компаний, что только уве­личило долговое бремя государства.
Программы, проводимые в 70-х — первой половине 80-х годов XX в. в Аргентине, отличались тем, что не предусматривали кон­троля за ценами и заработной платой, постоянно публиковался график девальвации относительно доллара с постепенным сниже­нием коэффициента девальвации. Однако снижение темпов ин­фляции происходило медленно, а соответствующее падение реаль­ного валютного курса песо подтолкнуло страну к очередному фи­нансовому кризису.
В 1985 г. Аргентина провела денежную реформу и использовала контроль над заработной платой и ценами для стабилизации бюд­жета. Однако темп инфляции снижался, и устойчиво падал реаль­ный валютный курс. Следствием явился хронический бюджетный дефицит, дефицит баланса по текущим операциям и по операциям с капиталом. Авторы проводившихся программ ставили скромную задачу приблизить темпы инфляции страны к темпам инфляции развитых стран и определенному коэффициенту девальвации. При этом не ставились задачи проведения структурных реформ, имен­но поэтому все проведенные программы не дали даже среднесроч­ного положительного результата.
В целом 80-е годы оказались для страны чрезвычайно трудны­ми. За это десятилетие ВВП сократился на 11%, промышленное производство — на 19%, инвестиции в основной капитал — на 55%. Дефицит бюджета составлял в среднем более 3% ВВП, сред­негодовые темпы инфляции — 581%, происходило массовое бегст­во капитала, страна не имела доступа к внешним источникам фи­нансирования. Только за один 1989 г. ВВП сократился на 7%, а ин­фляция составила более 5000%.
Этот исторический экскурс необходим для того, чтобы понять особенности политического и экономического развития Аргенти­ны, ставшие залогом феноменального успеха и оглушительного провала реформ 90-х годов.
В 1989 г. на президентских выборах победил кандидат перонистов Карлос Саул Менем. Он предложил стране программу ради­кальной рыночной реформы. Основные преобразования были проведены в три этапа в период 1989—1994 гг. На первом этапе (1989—1990 гг.) были приняты основные законы о приватизации государственной собственности и дерегулировании товарных рын­ков, проведена либерализация валютного рынка и начата либера­лизация режима иностранных инвестиций, начато реформирова­ние налоговой системы. На этом этапе были созданы условия для привлечения в экономику иностранного капитала и отечественно­го, «убежавшего» в предшествующие годы. Улучшение внешнеэко­номической ситуации немедленно нашло отражение в платежном балансе страны: баланс за 1990 г. был сведен практически с нуле­вым сальдо, тогда как за 1989 г. дефицит составлял 9,5 млрд долл.
Валютная политика в Аргентине после 1991 года.
Второй этап начался в 1991 г. В Аргентине был введен режим валютного управления (РВУ), заключавшегося в жесткой привязке курса национальной валюты к доллару и добровольном отказе от активного монетарного воздействия на экономику. Режим валют­ного правления включал также определенное ограничение функ­ций Центрального банка. Основным отличием режима валютного правления от политики фиксированного курса является закрепле­ние в законодательстве ограничений на изменения установленно­го курса и проведение свободной эмиссии.
В наиболее общем виде механизм РВУ можно охарактеризо­вать следующим образом:
• создается специальный орган — Валютный совет (Currency Board), отвечающий за проведение денежной эмиссии в стране. Валютный совет обладает валютными активами, включающими внешние резервы страны (в иностранной валюте и/или золоте). Функции Валютного совета может выполнять Центральный банк;
• эмиссионные возможности Валютного совета ограниченны на законодательном уровне. Любая эмиссия должна быть обеспе­чена валютными активами, которые должны соответствовать уста­новленной доле национальной денежной массы;
• законодательно фиксируется курс национальной валюты к выбранной резервной валюте.
Цели введения режима валютного правления:
• стабилизация курса национальной валюты и возвращение доверия к ней со стороны населения. РВУ может применяться в качестве средства борьбы с долларизацией экономики, что и было объявлено в Аргентине;
• подавление или предотвращение инфляции. Ограничение возможности необеспеченной эмиссии как одного из основных стимуляторов роста цен приводит к снижению инфляции при условии поддержки РВУ стабильной политикой рыночных преоб­разований;
• реформирование или создание новой структуры государст­венных органов регулирования. Это может оказаться необходи­мым для тех стран, в которых политика государства, в частности Центрального банка, дискредитировала себя в период кризиса;
• облегчение либерализации торговли и внутреннего финан­сового рынка. РВУ формально упрощает процесс открытия и ин­тернационализации экономики.
Режим валютного правления вводится поэтапно.
Первый этап. Выбирается резервная валюта, к которой будет осуществляться привязка денежной массы. Обычно предпочтение отдается валюте, которая в наибольшей степени используется страной в международных операциях, или валюте страны, с кото­рой установились прочные торговые связи. Последний вариант позволяет минимизировать инфляционные эффекты, связанные с колебаниями кросс-курсов валют основных торговых партнеров и резервной валюты. Выбор доллара США в качестве резервной ва­люты в Гонконге и Аргентине был обусловлен высоким уровнем долларизации экономик этих стран.
Страна, в которой устанавливалось валютное правление, начи­нала следовать денежной политике экономически устойчивой страны резервной валюты. При этом постоянно существовала уг­роза инфляции в случае, если деловые циклы в обеих странах нахо­дились в противофазе, что незначительно для этапа введения РВУ, но может приобрести существенное значение через 3—4 года его деятельности. В качестве примера можно привести Гонконг, где в 1989—1993 гг. инфляция выросла до 8,5—12%. Это объясняется тем, что рост деловой активности в Гонконге совпал с мягкой де­нежной политикой, проводимой США.
Одним из вариантов обезопасить экономику страны от колеба­ний кросс-курсов и влияния иностранной денежной политики яв­ляется привязка к корзине устойчивых валют. На практике этот путь не применялся ни в одной стране, вводившей РВУ. Можно предположить следующие особенности использования корзины валют в основе РВУ:
• необходимость постоянно поддерживать мультивалютные резервы в соответствии с долей иностранных валют в корзине;
• меньшую прозрачность для общества, так как сохраняются колебания курса национальной валюты относительно валют, ис­пользуемых в корзине.
Второй этап. Определяется состав резервных активов Валют­ного совета и решается проблема их формирования на момент вве­дения РВУ. В частности, в Аргентине резервные активы помимо золота и иностранной валюты включали государственные ценные бумаги, номинированные в долларах США. Ослабление доверия к Валютному совету из-за такой политики отчасти может быть ком­пенсировано ограничением доли государственных ценных бумаг в резервах и ограничением возможного увеличения государствен­ных бумаг в портфеле Валютного совета. Изначально в Аргентине доля государственных ценных бумаг не могла превышать 1/3> Рост был ограничен 10% в год.
Tpemuй этап. Фиксируется доля денежной массы, которая бу­дет гарантироваться резервными активами Валютного совета. Как правило, к активам привязывают:
• наличные деньги в обращении (денежный агрегат МО);
• денежную базу, включающую наличные деньги в обраще­нии, средства в кассах кредитных организаций, обязательные ре­зервы коммерческих банков в Центральном банке и средства на корреспондентских счетах банков в национальной валюте;
• расширенную денежную базу, которая равна обычной, уве­личенной на средства в кассах и на корреспондентских счетах бан­ков в иностранной валюте;
• расширенную денежную базу, увеличенную на депозиты правительства в Центральном банке и ценные бумаги, выпущен­ные им.
Распространение привязки резервных активов на всю денеж­ную массу (агрегат М2) нецелесообразно, поскольку возможности Центрального банка по управлению ее объемом ограниченны.
Четвертый этап. Принимается решение о том, будет ли Ва­лютный совет являться отдельным государственным органом или он станет осуществлять свою деятельность как часть Центрального банка. В последнем случае необходимо решить, выделяются ли счета Валютного совета из баланса Центрального банка, так как прозрачность операций Валютного совета является необходимым условием завоевания им доверия со стороны общественности. В любом случае обязательна регулярная публикация отчетности о деятельности Валютного совета, которая исключала бы возмож­ность неадекватного толкования его действий.
Пятый этап. Для определения значения фиксированного кур­са национальной валюты:
• объявляется период плавающего курса, в течение которого паритетный курс устанавливается под влиянием рынка, а фикса­ция происходит на уровне, близком к рыночному. Период свобод­ного плавания, когда Центральный банк не обязуется поддержи­вать курс, требует повышенного контроля за спекулятивными дей­ствиями участников рынка;
• значение курса рассчитывается аналитически, что менее предпочтительно, поскольку может привести к его неблагоприят­ному завышению (что, по некоторым оценкам, произошло в Бол­гарии).
Шестой этап. Определяются параметры деятельности Валют­ного совета, к которым относятся:
• минимальный период введения РВУ;
• состав управляющих Валютного совета и порядок их назна­чения;
• правила обмена национальной валюты на резервную (доступ к фиксированному курсу обмена, размер комиссии финансовых институтов за обменные и конверсионные операции, возможность конвертации в резервную валюту безналичных средств на депозит­ных/расчетных счетах);
• порядок распределения прибыли от управления резервными активами Валютного совета.
Седьмой этап. Вырабатывается законодательная база, которая фиксирует все перечисленные параметры и определяет полномо­чия законодательной и исполнительной власти, Центрального банка и Валютного совета менять основные условия РВУ, в част­ности размер курса, долю гарантируемой денежной массы и состав резервов.
Изменение курса национальной валюты может оказаться неиз­бежным при ухудшении состояния экономики страны резервной валюты. Изменение курса в связи с переоценкой или недооценкой национальной валюты относительно резервной валюты затрудне­но из-за сложности определения нового паритетного уровня.
Необходимые условия успешного функционирования РВП следующие:
1. Доверие к правительству и политическая стабильность. Если в стране существуют резкие разногласия по вопросу введения РВУ, доверие к новому режиму со стороны населения, инвесторов и международных организаций крайне низкое. В результате РВУ мо­жет потерпеть неудачу. Для принятия решений политики должны четко понимать последствия введения РВУ для бюджета и финан­совой системы.
2. Наличие достаточного объема ликвидных внешних резервов. Активы Валютного совета должны быть максимально ликвидными и приближаться к объему ликвидных финансовых активов в на­циональной валюте, которые могут быть конвертированы в ре­зервную валюту. Увеличение валютных резервов становится по­стоянной целью Валютного совета, чтобы обеспечить экономику платежными средствами. Источниками валютных ресурсов явля­ются покупка иностранной валюты у населения, а на начальном этапе — помощь международных финансовых организаций. Дове­рие и поддержка МФО прямо влияют на возможности суверенных заимствований на внешних рынках капитала и позицию иностран­ных финансовых институтов к инвестициям на внутреннем рынке.
3. Устойчивость платежного баланса. Введение РВУ означает регулирование денежной массы преимущественно на основе ры­ночных условий через платежный баланс. При РВУ сальдо платеж­ного баланса не может быть отрицательным в течение длительного периода, так как это может необратимо истощить резервы Валют­ного совета и чрезмерно повысить процентные ставки в стране. Введение РВУ существенно затруднено при больших объемах краткосрочного внешнего долга. Рынок должен верить, что страна может расплатиться по своим долгам, и существуют реальные ис­точники покрытия дефицита платежного баланса.
4. Сбалансированность бюджета. В условиях РВУ законода­тельно ограниченны инфляционные возможности финансирова­ния дефицита бюджета, включая проведение Центральным банком операций с внутренним государственным долгом, а потому должен существовать резерв неинфляционных источников финансирова­ния: приватизация и внешние заимствования. Использование рынка внутреннего государственного долга в таких условиях ос­ложнено повышенной чувствительностью процентных ставок. По­этому равновесие доходных и расходных статей бюджета должно быть гораздо более строгим, чем при свободной денежной полити­ке. Кроме того, необходима последовательная бюджетная про­грамма с минимально возможным дефицитом.
5. Жизнеспособность финансовой системы. РВУ ограничивает возможности Центрального банка по поддержке банковского сек­тора. Механизмы, которые может применять Центральный банк после введения РВУ, должны гарантировать определенную устой­чивость финансовой системы в условиях высоких колебаний про­центных ставок, характерных для политики фиксированного кур­са. Возможности Центрального банка прямо зависят от размера избыточных средств Валютного совета.
Выполнение перечисленных условий может быть достигнуто непосредственно перед введением РВУ или одновременно с ним, но само по себе оно не гарантирует успех новой политики. Во всех странах, применявших РВУ как способ выхода из экономического кризиса, новый режим регулирования являлся лишь частью про­граммы реформ, направленных на либерализацию внутреннего рынка и повышение эффективности финансовой деятельности го­сударства.
Первой реакцией на введение РВУ в Аргентине было падение уровня жизни и выступления профсоюзов. Однако затем инфля­ция уменьшилась с 2300 до 10—15% в год, процентные ставки упа­ли до 14—16% годовых, сроки кредитования удлинились, стало удобнее планировать бизнес, значительно увеличились иностран­ные инвестиции. Темпы роста ВНП четыре года подряд достигали 5—9% в год, а экспорт увеличивался шесть лет подряд. К 1995 г. бюджетные доходы возросли до 3,5% ВВП, фондовый рынок воз­рос более чем в пять раз. Результатом приватизации стало сокра­щение государственных субсидий промышленности, повышение эффективности производства и качества услуг. В то же время она способствовала переводу скрытой безработицы в явную: занятость на приватизированных предприятиях сократилась более чем в два раза.
Правительство Аргентины признавалось одним из наиболее грамотных управляющих внешним долгом из числа развивающих­ся стран. Уже в начале реформ были сформулированы ясные прин­ципы государственных заимствований, которые должны были быть направлены на консолидацию и реструктуризацию внешнего долга, снижение роли государственных займов в развитии эконо­мики и в итоге — на восстановление доверия к Аргентине между­народных инвесторов. Были определены возможности правительства по обслуживанию внешнего долга на ближайшие три года, ус­тановлены параметры развития долга на последующие 10 лет. Эта программа использовалась для переговоров страны с МВФ и Па­рижским клубом.
Мексиканский кризис 1995 г. осложнил экономическое со­стояние Аргентины, однако высокое доверие к ней иностранных инвесторов, успех К. Менема на очередных выборах и относитель­но благоприятная ситуация на финансовых рынках позволили правительству стабилизировать ситуацию с помощью очередных внешних заимствований. В 1995 г. Аргентине присвоили инвести­ционный рейтинг ВВВ+ по шкале агентства S&P. Это означало, что риск по государственным облигациям страны понизился и ук­ладывается в нормативы западных страховых и пенсионных фон­дов. В страну устремился поток предложений крупнейших финан­совых компаний.
С улучшением экономического состояния страны обострилась и внутриполитическая, и межклановая, и внутриклановая борьба. Д. Кавальо выступал последовательным противником роста бюд­жетных расходов и бюджетного дефицита, отстаивал выполнение условий принятых реформ. Однако возобладали латиноамерикан­ские традиции. Несмотря на успешное развитие, в стране сохра­нялся высокий уровень дефицита бюджета. Главным виновником дефицита был объявлен Д. Кавальо. В 1996 г. он был отправлен в отставку за «хроническую неспособность сократить бюджетные расходы».
Экономическая реформа в Аргентине получила название «ар­гентинское чудо». Это происходило в стране с незрелой корпора­тивной и государственной этикой и неустоявшимися деловыми традициями. Поступавшие в страну займы использовались крайне неэффективно, и Аргентина вновь оказалась на грани кризиса — уже кризиса внешней задолженности. Совокупный (государствен­ный и частный) внешний долг в 1998 г. достиг 143 млрд долл. (44% ВВП) по сравнению с 80 млрд (29% ВВП) в 1994 г. Баланс по теку­щим операциям с 1997 г. сводился с дефицитом. Новый удар Ар­гентина получила в 1999 г., когда оказалась под воздействием ми­рового финансового кризиса и экономика страны испытала самый глубокий спад за весь период реформ. Реальный ВВП сократился на 14%, что вызвало сокращение бюджетных доходов и рост дефицита бюджета до 4,1% ВВП. Безработица выросла до 14%. Спрос на аргентинский экспорт упал, так как фиксированный курс нацио­нальной валюты был завышен. Большинство специалистов счита­ли, что экономический спад в стране был вызван внешними при­чинами и мог быть достаточно быстро преодолен.
В декабре 1999 г. был избран новый президент страны, высту­павший за сохранение действующего валютного режима и выпол­нение обязательств по обслуживанию внешнего долга. В феврале 2000 г. была принята новая экономическая программа правитель­ства, одобренная МВФ, предусматривавшая ликвидацию бюджет­ного дефицита и масштабные структурные реформы в различных сферах экономики. Под программу МВФ выделил очередной кре­дит в размере 7 млрд долл.
Однако уже к осени 2000 г. стало понятно, что программа про­валилась. Рост доллара против остальных валют означал и рост ар­гентинского песо. Экспорт сокращался, безработица росла, как и дефицит бюджета. Недобор налогов компенсировался внутренними заимствованиями. Потенциальная угроза бегства капитала пре­вратилась в реальность в ноябре 2000 г. после очередного корруп­ционного скандала в правительстве.
Положение во всех сферах экономики продолжало ухудшаться. В марте 2001 г., когда все признаки долгового кризиса уже прояви­лись, Д. Кавальо вновь назначили министром экономики с почти диктаторскими полномочиями. Но на сей раз автору «чуда» начала 90-х пришлось работать с людьми, которые не понимали и не при­нимали его методов, и все его попытки хоть что-то поправить про­валивались. Тем не менее уже в апреле был введен новый налог на финансовые операции, а в сфере внешней торговли создан меха­низм компенсаций, создававший преимущества экспортерам и увеличивавший издержки импортеров. Кроме того, были приняты поправки, предложенные Кавальо к закону о конвертируемости песо: его приравняли к среднему арифметическому доллара и евро, т.е. привязали кбивалютной корзине. В июне 2001 г. Кавальо до­бился реструктуризации 30 млрд долл. внешнего долга, а в августе под программу Кавальо МВФ выделил 1,2 млрд долл. Однако со­хранявшийся режим валютного управления не позволял наращи­вать экспорт, увеличивать поступление валюты. Отток банковских депозитов к декабрю принял массовый характер, когда рейтинго­вые агентства снизили суверенный рейтинг Аргентины. В начале декабря 2001 г. Центральный банк ввел ограничения на перевод средств за границу (не более 1 тыс. долл. в месяц) и на снятие на­личных (не более 250 долл. в неделю). МВФ так и не предоставил первый транш кредита, так как государственные доходы не росли. В декабре 2001 г. Конгресс отверг предложенный Кавальо бюд­жет на 2002 г. В крупных городах население принялось громить ма­газины и пытаться штурмовать правительственные здания. Прези­дент Ф. де ла Руа объявил в стране чрезвычайное положение, а весь кабинет министров подал в отставку. Однако волнения продолжа­лись, и в отставку подал уже президент. В течение нескольких не­дель в стране сменилось пятеро президентов. В феврале 2002 г. для успокоения граждан Кавальо отдали под суд за «подстрекательство к совершению преступлений» и «невыполнение обязанностей го­сударственного служащего», имелось в виду, что в его обязанности входило обеспечение страны долларами и недопущение беспоряд­ков на этой почве. Однако вместо суда над Кавальо был введен плавающий курс песо. Но курс практически сразу обесценился почти на 40%. Были введены ограничения на покупку валюты населением. В ответ на вновь начавшиеся волнения власти вновь арестовали Кавальо, обвинив его на этот раз в незаконной торгов­ле оружием. Подразумевалось, что в 1981 — 1995 гг. тогдашний пре­зидент страны К. Менем в обход запрета ООН продавал оружие в Хорватию и Эквадор, а его приближенные, в том числе Д. Кавальо, ему помогали.
К моменту объявления дефолта государственный долг Арген­тины составлял 132,14 млрд долл. (46,4% ВВП); совокупный — го­сударственный и частный долг — превысил 250 млрд долл. (87,9% ВВП). Правительство отказалось от режима валютного управления и ввело плавающий курс песо, но выбраться из пропасти было уже невозможно.
В 2003 г. Аргентина находилась в состоянии дефолта, причем за несколько месяцев курс песо по отношению к доллару упал более чем на 40%. Тем не менее власти так и не смогли начать реализа­цию мер, направленных на то, чтобы стимулировать рост эконо­мики Аргентины и стабилизировать ее банковскую систему. Си­туация относительно стабилизировалась только с приходом к вла­сти в 2003 г. очередного президента, Н. Кирчнера, одним из основных элементов политического и экономического курса кото­рого стали антикоррупционные меры.
Возникает естественный вопрос о том, насколько вообще было целесообразно вводить в 1991 г. режим жесткой привязки валют­ных курсов. Режим валютного управления отлично справился с возложенной на него задачей. Инфляция была остановлена. Средний класс — основа экономического роста любой страны — получил уве­ренность в завтрашнем дне. Инвесторы изменили свое мнение о пер­спективах аргентинской экономики, и к середине 90-х годов эта страна превратилась в один из наиболее динамичных развиваю­щихся рынков мира.
Однако, сделав столь успешный первый шаг, аргентинские власти не смогли довести до конца процесс реформирования эко­номики своей страны:
• не смягчили торговое законодательство настолько, чтобы обеспечить резкий рост экспорта;
• не изменили местное трудовое законодательство;
• подняли уровень налогов выше, чем в самих США;
• неэффективно использовали валютные займы, способство­вали росту коррупции.
В результате наступил экономический спад, спустя три года после начала которого система жесткой привязки валютных кур­сов уже никак не соответствовала потребностям аргентинской эко­номики. Курс песо, колебания которого полностью зависели от динамики доллара, становился все более и более завышенным. Опасаясь возможного прекращения действия РВУ и последующей девальвации, вкладчики начали активно снимать свои сбережения с банковских счетов, конвертируя песо в доллары. В свою очередь, международные инвесторы сдерживали предоставление Аргентине новых кредитов из опасений, что девальвация вынудит правитель­ство объявить дефолт по своему огромному долгу. Эти опасения были полностью оправданными.
По мере роста курса американского доллара в 90-х годах, сис­тема жесткой привязки курсов становилась все большей обузой для аргентинской экономики. Ситуация дополнительно обостри­лась после 1999 г., когда проведенная соседней Бразилией деваль­вация резко повысила привлекательность ее экспорта на мировых рынках по сравнению с товарами из Аргентины.
В действительности привязка песо к доллару на длительный срок не соответствовала потребностям Аргентины: ее экономика слишком велика и недостаточно открыта, ее рынок труда не отли­чается высокой мобильностью и она не имеет необходимых тесных экономических связей с США. Так, экспорт в США составлял все­го 10% общего объема аргентинского экспорта. К тому времени, когда взамен доллара песо привязали к бивалютной «среднеариф­метической» корзине, уже давно надо было отменять валютное управление вообще. Валютную политику страны необходимо было менять в тот момент, когда курс национальной валюты стал завы­шенным: чем дольше продержится режим жесткой привязки ва­лютных куров, тем более серьезными станут последствия после от­каза от него. Печальный опыт Аргентины показывает, что ни один валютный режим не может быть эффективным постоянно.
 
 

 

Похожие работы:

Международные валютные отношения в начале ХХI века

25.12.2008/курсовая работа

Международные экономические отношения

4.02.2009/шпаргалка

Международный валютный фонд и всемирный банк, их роль в регулировании мировой экономики

10.02.2009/контрольная работа

Необходимость и сущность "бивалютной корзины"

16.12.2009/курсовая работа


 

Похожие учебники:

Мировая экономика. Лекции
Международный бизнес лекции
Международный бизнес лекции - 2